1Если я говорю языками человѣческими и ангельскими, а любви не имѣю, то я — мѣдь звенящая, или кимвалъ звучащій.
2Если имѣю даръ пророчества, и знаю всѣ тайны, и имѣю всякое познаніе и всю вѣру, такъ-что могу и горы переставлять, а не имѣю любви, — то я ничто.
3И если я раздамъ все имѣніе мое и отдамъ тѣло мое на сожженіе, а любви не имѣю, нѣтъ мнѣ въ томъ ни какой пользы.
4Любовь долготерпитъ, милосердствуетъ, любовь не завидуетъ, любовь не превозносится, не гордится,
5не безчинствуетъ, не ищетъ своего, не раздражается, не мыслитъ зла,
6не радуется неправдѣ, а сорадуется истинѣ;
7все покрываетъ, всему вѣритъ, всего надѣется, все переноситъ.
8Любовь никогда не перестаетъ, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнутъ, и знаніе упразднится.
9Ибо мы отчасти знаемъ, и отчасти пророчествуемъ;
10когда же настанетъ совершенное, тогда то́, что отчасти, прекратится.
11Когда я былъ младенцемъ, то по-младенчески говорилъ, по-младенчески мыслилъ, по-младенчески разсуждалъ; а какъ сталъ мужемъ, то оставилъ младенческое.
12Теперь мы видимъ какъ-бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицемъ къ лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда позна́ю, подобно какъ я познанъ.
13А теперь пребываютъ сіи три: вѣра, надежда, любовь; но любовь изъ нихъ больше.